Подросток не может ходить к тому же психологу, к которому ходят его родители. Это нарушение этики, создание двойных отношений. Вы можете ходить к одному психологу, только если это семейная терапия — вы разговариваете про конфликты, которые между вами происходят.
Психолог не может рассказывать родителю конфиденциальные сведения, касающиеся ребенка. Он может рассказывать только о своих наблюдениях. Например: «Я вижу, что ваша дочка очень энергичная, заинтересованная в учебе и в собственном развитии». Все! Рассказали мы какой-то секрет? Нет.
Но есть вещи, которые мы различаем как потенциально опасные — например, мне ребенок может рассказать: «У меня есть мысли о самоубийстве». И в этот момент я говорю: «Про это я буду обязана сказать маме с папой». И я сразу это проговариваю: «Это не значит, что мы с тобой сейчас перестаем работать, не значит, что ты плохой, но твои близкие должны знать, что сейчас твоя жизнь находится в опасности».
В первую нашу встречу я говорю подростку: «Я вообще ничего не рассказываю маме с папой. Я говорю про свои наблюдения. Но если ты произнесешь что-то, что я идентифицирую как прямую угрозу твоей жизни и здоровью, я буду обязана сообщить родителям, меня обязывает закон и здравый смысл. Я не всегда рядом. А родители — всегда, они смогут помочь».
У родителей могут быть пожелания к работе психолога, но не всегда специалист может добиться этого.
Взрослый может сказать: «Я хочу, чтобы мой ребенок стал более дисциплинированным, чтобы в комнате у него был всегда порядок». А подросток ко мне приходит и говорит: «Я ненавижу своих одноклассников, потому что они…»
Это выдуманный пример, но яркая иллюстрация того, как зачастую выглядит работа детского, подросткового психолога. Ты между Сциллой и Харибдой должен пройти, ничего не сломать, сохранить отношения и с родителем, потому что от этого зависит: будет ли продолжать ребенок работу с тобой; и сохранить доверительные отношения с ребенком.
С подростками можно договариваться. Перед встречей с родителями я спрашиваю: «У нас будет на следующей неделе встреча с твоей мамой. Мы с тобой обсуждали такие-то темы… Давай вот сейчас мы договоримся, что я могу родителям рассказать, а что ни в коем случае». Могу договориться о фразе, которую я произношу. И тогда еще уточняю: «Слушай, я хочу им еще рассказать, как тебе можно помогать. Я могу с ними этим поделиться? Или ты сам хочешь попросить их о помощи, и тогда я лучше промолчу и не буду этого делать?»